стартовая карта сайта написать письмо контакты
 




    
Партнеры
партнерские ссылки
  Студия http://nn-nail.com/manikyur-shellak-v-butovo/ маникюра по недорогой цене в Бутово парк.

На сайте http://acvideo.ru/services/ip-videonablyudenie/v-gostinitse/ видеонаблюдение в гостинице.
 

Путь Ермака - речного пирата и князя сибирского (часть 2)


Православные мотивы

Христианские мотивыНа следующий день небольшими горками добрались до Свято-Успенского Трифонова мужского скита, куда нам настоятельно рекомендовал заехать М. А. Кейсер.

Монастырь структурно входит в Пермскую епархию Московского патриархата. Он был основан местночтимым пермским святым Трифоном Вятским, жившим здесь в 1570-79 гг. На месте его кельи ныне поставлена небольшая часовня. Активно реставрируется построенный позднее каменный храм. Говорят, что при советской власти его пытались разрушить, для чего выкопали под одной из стен огромную яму. Но без толку. Стена немного треснула, только и всего. Крепко строили наши пращуры.

Часовенка св. ТрифонаДля своего пропитания монах разрабатывал поле и выжигал лес. Однажды огонь перекинулся на штабеля дров, заготовленные местными крестьянами для солеварен. Убытки для них были огромными. А с Трифона взять нечего, вот и сбросили его возмущенные люди с обрыва. Однако монах не погиб, а сел в лодочку и переплавился на другую сторону Чусовой. Однако там его все же арестовали и посадили в строгановскую темницу. После чего Трифон и проклял местных крестьян («место свято – люди кляты»), потомков которых до сих пор зовут «проклятенышами».

Из Пермской земли монах откочевал на Вятку, где основал еще три монастыря.

Приняли нас радушно, несмотря на граничащие с «неприличной постыдной одеждой» велотрусы. Да мы и сами это понимаем и потому сразу же переодеваемся.

Здесь был Нижний Чусовской городокНастоятель пустыни отец Кирилл заранее дал распоряжение местным монахам накормить нас. После скромной, но сытной трапезы (суп с крапивой и постная пшеничная каша) инок со странным именем Евсевий сопроводил заезжих велотуристов под яр к монастырской плоскодонке. Отсюда всего пара километров до острова, где когда-то была деревня Нижний Чусовской городок и откуда стартовала дружина Ермака прямо в день Нового 1582 года: 1-го сентября (14-го по новому стилю). Деревня была затоплена в 1953 г. водами Камского водохранилища. А место, откуда уходил Ермак, 19 сентября 1990 г. местными жителями Сергеем Ивановичем Зыковым (его дед служил церковным регентом) и Михаилом Николаевичем Колупаевым было обозначено самодельной чугунной плитой с символической надписью: «Здесь стоял Ермак, когда его благословили в поход против сибирских ханов». В 1998 г. уже другие энтузиасты рядом установили еще один простенький памятник с надписью: «Отсюда православная Россия шагнула сквозь Уральские хребты».

ГребцыС непривычки грести у меня не очень-то получается, но понемногу я все же осваиваюсь с огромными деревянными веслами. Гребем по очереди. А кто не на веслах, тот лихорадочно вычерпывает прибывающую в лодку воду или размахивает нашими флажками, отгоняя от гребцов паутов и мошку.

На острове мы всей кучей сфотографировались у памятных знаков, я нашел какую-то железяку от бывшей деревни себе на память, немного потоптались (ходить некуда, всюду вода), да и поплыли по протоке обратно, теперь уже по течению.

Памятный знакУжинали в монастырской трапезной тем же супом и кашей. Только съели их в два раза больше. На чай к нам завернул скитоначальник иеромонах Кирилл. Для знакомства поговорили о том, о сем и я задал ему свой главный вопрос: что за человек был атаман Ермак? Ведь ни историку Словцову, ни Карамзину, ни даже Пушкину его образ описать оказалось не под силу.

Настоятель, похоже, к ответу был готов. Потому что, живя здесь, где все пропитано духом более чем 400-летней истории, конечно, не мог не размышлять о людях, ее творивших. Так вот, отец Кирилл считает, что Ермак был человеком глубоко верующим, очень набожным. В России у черни меньшим прегрешением считалось убить человека, нежели есть в пост мясо. Убийца и тот злодеяние свое начинал знамением креста. В поход Ермак пошел, «дав обет послушания и целомудрия», под христианскими флагами, с походным иконостасом, тремя штатными священниками и одним беглым монахом. Известно, что год назад, когда атаман впервые попытался пройти в Сибирь и был вынужден, заблудившись, зазимовать на р. Сылве, в этом месте он поставил часовню во имя святителя Николая. Кроме того, Ермак соблюдал все посты, а иногда, перед решающими битвами, по 40 дней постился дополнительно.

ПамятьПо мнению настоятеля, атаман, вероятно, ПРОШЕЛ ЧЕРЕЗ ДУХОВНОЕ ПОКАЯНИЕ. Это было очень сильное внутреннее переживание, придавшее ему силу и решимость. И тогда в поход за правое дело его повел сам Бог! И Богом потом Ермак был прославлен. Бывший разбойник через покаяние полностью переменился, обрел другой смысл жизни. Вера дала ему силы и объединила вокруг него людей. ЕРМАК СТАЛ БОГОПОДОБЕН, а народ тянется к богоподобию, к святости. Потому что СВЯТОСТЬ – это и есть та самая русская национальная идея, которую все еще ищут идеологи новой России. Атаман поступал так, как после это сформулирует генералиссимус А. В. Суворов: «Если победишь – от людей слава, если погибнешь – от Бога слава».

Да и в летописях примерно также. Перед генеральной битвой за Искер Ермак собрал казачий круг и будто бы сказал такую речь: «Куда нам бежать? Не положим на себя худой славы. Вспомним обещание, что мы дали честным людям перед Богом. Если мы воротимся, то срам нам будет и преступление слова своего, а если всемогущий Бог нам поможет, то не оскудеет память наша в этих странах и слава наша вечна будет».

Убедительно, можно было бы и согласиться. Но российская колонизация не одухотворялась религиозными мотивами. В народной памяти не укоренилось восприятие Ермака как христианского подвижника и организатора борьбы с язычеством. Ничего подобного он никогда не совершал. Вот преподобный Трифон – другое дело. Он срубил и сжег огромную ель (более полутора метров в диаметре), которой поклонялись местные коми-пермяки. А насколько я знаю о казаках по книгам и личным наблюдениям, вряд ли ермаково воинство было носителем высоких моральных ценностей. Это были прагматичные люди, ориентированные исключительно на грабеж и «добычу». Отношения между ними строились исключительно на основе иерархии. А как иначе, если у тебя ничего своего нет и жизнь полностью организуется старшими начальниками? Также и в любой армии.

Спали в заезжей для гостей на матрасах из свалявшихся комков ваты. Вероятно, это был некий мягкий аналог лежбища святого Трифона, матрас и подушка которого были сделаны из простеганных булыжников. Мне это не очень понравилось и я положил поверх монастырского свой надувной матрасик – не могу без комфорта. Сергей вообще на полу устроился, а Дима все же умудрился как-то встроить свое длинное тело между ватных комков. Машу же монахи положили на женской половине, где матрасы были нормальными.

Сруб над источникомУтро для меня началось с купания в святом источнике. Пока все наши спали, я пошел побродить по территории скита. По какой-то тропе вышел к небольшой избушке. В ней тихо разговаривали женщины о каких-то своих грезах и видениях. Оказалось, что паломницы купались в святом источнике, основанном еще Трифоном Вятским. И мне рекомендовали: каждому христианину полезно трижды окунуться в святую купель.

Купель святого источникаНа ощупь вода оказалась обжигающе холодной, но когда-то в молодости я моржевал, да в декабрьское крещение как-то купался в Мане. Попробую, тем более что пасовать перед слабыми женщинами мне вроде как не к лицу. Дамы ушли, я разделся и, в чем мать родила, ухнулся в воду, забыв сказать магическое: «Трифон Вятский, подогрей водичку». От леденящего холода задохнулся, но все же скороговоркой прочитал молитву, крупными буквами написанную на бумажке напротив, и ушел вниз с головой. Тут же вынырнул. Не помня себя, выпученными глазами снова пробежал. «Боже, очисти мя, грешнаго. Пресвятая Богородице спаси нас. Преподобне отче Трифоне, моли Бога о нас». Вниз. Снова молитва – сознания уже нет! Вниз! Выпрыгнул! Очнулся, только когда из купели выскочил. Вот это да! Обновился мой организм изрядно. А ведь у меня насморк уже три дня, исчихался весь. Неужели пройдет?

МолитваВернулся в скит и ненавязчиво всех наших тоже сманил принять купель. Дима говорит, что было покруче купания в Шиндинском водопаде. У каждого свои переживания. Но после монастыря отношение к православию у всех изменилось. По крайней мере, безразличия теперь ни у кого нет.

После завтрака (тертая редька и картошка в мундире – приехали-то в пост!) мы отправляемся в с. Верхний Чусовской городок к краеведу Н. В. Никулиной. Сначала пришлось вернуться на трассу, потом несколько километров ехать до Казанского женского монастыря и далее опять грунтами добираться до парома через Чусовую. Успели прямо к его отправлению. Краевед нас ждала (созванивались заранее) и сразу повела в местный музей, расположенный в Школе ремесел. По дороге Наталья Владимировна рассказала, что их село знаменито не столько своим строгановским происхождением и соляными скважинами, а тем, что здесь впервые в России была найдена нефть. Произошло это в 1925 году случайно в ходе поисков калийной соли. Когда нефть в скважине закончилась, первую вышку-«Бабушку» оставили как памятник.

Н. В. НикулинаНикулина темой Ермака занимается уже лет тридцать. Ей удалось собрать множество преданий о нем, которые бережно хранят жители окрестных деревень. Например, многие говорят, что только часть войска поплыла на липовых стругах и дощаниках. Другая часть дружины во главе с Ермаком вышла в поход пешком и на конях («сухопутом») по-над рекой тремя отдельными отрядами – по крайней мере, в пределах Строгановских вотчин. А до этого они жили здесь своим лагерем, Ермаковым городищем (огороженном завалами, засекой, валами и ловушкой-«копанцем», наполненной водой), которое располагалось в районе нынешней д. Куликово. Участвовали в «разборках» с местными племенами – пленили князца Бекбелея. В память об этом в Нижнем Чусовском городке на церковном дворе была срублена деревянная часовня. Ее разрушили комсомольцы в 1936 г.

Кроме того, существует устойчивое мнение о местном происхождении Ермака, чуть ли не из самого Верхнего Чусовского городка. Что в принципе невероятно, потому что в предполагаемый год рождения атамана ни этого, ни других поселений здесь еще не было.

Женский монастырьНа обратном пути мы заехали в Казанскую Трифонову женскую пустынь и, конечно, там потрапезничали. Исторически монастыря здесь не существовало, а его Всехсвятская церковь на Метейной горе (на ней ночами молился некий блаженный Метейка) была построена как кладбищенская купцами Строгановыми в 1773 году.

Матушка СофьяНас поручили матушке Софии, которая провела нас по местам паломничеств, воодушевленно и с благоговейнием рассказала о препоподобном Трифоне и истории храма. В 1930-х монастырь закрыли: «обойдемся без бога и без попа», а в годы войны здесь делали спички. Однажды поступило указание из икон делать школьные парты. Никто не решился, но один мужик попробовал и ему пилой отрезало пальцы.

Храм реанимировал во времена хрущевской оттепели простой местный благочестивый человек Николай Рагозин (жил в 1898 – 1981 гг.).

У могилы пастыряВ возрасте 57 лет врачи приговорили его к смерти, но, пламенный верой и самоотверженно трудясь на ниве Божьей («жатвы много, а делателей мало»), он прожил еще 26 лет, оставив о себе память афоризмами типа: «всем все прощайте, добро на меду, а зло на воде записывайте».

Становление женской обители началось в 1987 г. Сейчас здесь обитается 35 сестер, трудников и паломников, стремящихся очистить свое сердце от страстей. Их духовником служит игумен Савватий, который благословил и нас.

Перед благословлениемПрямо под монастырской горой обустроен «живоносный источник», родниковую воду которого монахини продают туристам. Мы же, поскольку сами подъехали, напились бесплатно.

Возвратившись в Трифонов скит, встречаемся с М. А. Кейсером. Он не смог усидеть дома и где на автобусе, где на попутной машине нагнал-таки нас через 400 с лишним километров, чтобы еще раз повидаться и заодно организовать нам ночлег в г. Чусовом, где проживают его родственники.

Возле д. Кучино сворачиваем к музею политических репрессий «Пермь-36». Он устроен в бывшей колонии, закрытой в период перестройки и потом заброшенной. Тут нам не повезло. Директор уехала всего 20 минут назад, а охранник пустить нас отказался. Зато мы пообщались с десятком придурков из местной психбольницы. Один из них, балуясь, прямо при нас чуть не зарезал здоровенного пса.

Начался дождь. Мы попытались переждать его в заброшенном доме, но безуспешно – тучи идут в спину. Так и ехали под ливнем часов шесть до города.

Память о В. АстафьевеВ г. Чусовом созвонились с родственником Кейсера и тот проводил нас на свою дачу, где мы за ночь просушили все мокрое. Ужинали пельменями с водкой, парились в бане, читали книжку о приготовлении блюд из мороженого картофеля и спали на кроватях.

С утра вернулись в город и посмотрели музей, где с удивлением обнаружили экспозицию о нашем писателе В. Астафьеве. Оказывается, он родом из Чусового, работал здесь дежурным по железнодорожному вокзалу. Буквально перед нами в музей приезжала директор библиотеки из енисейского поселка Овсянка, где похоронен писатель.

СупербайкерВ музее нам разрешили сфотографироваться в кольчуге и русском шлеме – очень оригинально. На одной из фотографий обнаружили участников велопробега Свердловск-Москва, который состоялся в 1935 г.

В пяти километрах за городом на бывшей горнолыжной базе олимпийского резерва «Огонек» ее директором Л. Постниковым вот уже много лет организован самодеятельный музей памяти Ермака. Я много слышал о нем, но ехать туда почему-то совсем не хочется. Судя по рассказам краеведов и доступным мне публикациям, все экспозиции о походе атамана – плод воображения организаторов музея, придуманные ими легенды для привлечения туристов.

Историческая арифметика

Тепло попрощавшись с хозяином дачи, выезжаем в Лысьву («хвойная вода»). Конечно, это не совсем по маршруту Ермака, но даже тракторной дороги вдоль каменного коридора Чусовой нет.

На повороте видим странный дорожный указатель: за Лысьвой, оказывается, существуют еще деревни Обманка и Невидимка. Есть ли они на самом деле, проверять не стали.

На Лысьвенском металлургическом заводе (основан в 1785 г. как чугуноделательный завод) когда-то изготавливали эмалированную посуду, автомобильный лист, солдатские каски, а после войны – оцинкованное и эмалированное листовое железо, а также бытовые электроплиты, которые в советское время можно было встретить в каждой квартире. Завод этот мы нашли, но популярных печек там уже не делают.Мой день рожденья И местный историко-художественный музей оказался закрыт – он работает всего лишь по выходным, да и то по четыре часа. Причем, договариваться о посещении нужно заранее. Зато в ближайшем книжном магазине я переснял на фото дорогущую книжку об истории города и завода.

Заехали на почту и я отправил домой 3,5 кг различной литературы, накопившихся у меня к этому времени.

Неожиданно на мой телефон посыпались СМС-ки. Это меня поздравляют с днем рождения. А я и забыл, какое сегодня число. Купил торт и бутылку вина, которыми народ и поздравил меня, сидя на обочине дороги.

МарафонцыГде-то в 20 километрах за городом нагоняем двух женщин-легкоатлеток. Они готовятся к традиционному уральскому горному марафону «Конжак-2007». Позже они «электронкой» написали, что заняли 38 и 50-е места из 620 участников-женщин. Мужчин было 970 человек. Трасса в этом году оказалась очень тяжелая: вода, грязь и скользкие камни курумников. И все это постоянно в гору. Дистанцию в 42 км нашим знакомым удалось преодолеть за почти 7 часов непрерывного бега.

Лесовозная дорогаОбедаем в п. Кормовище (символичное название!) – 90 рублей на всех. Пельмени и пирожки, чай с лимоном. Вот такие цены еще бывают в леспромхозовских кафешках. Местные девки пьют пиво и отчаянно матерятся. Но при этом оказываются добрыми и отзывчивыми. Работы здесь никакой нет и народ ездит трудиться в Лысьву – за 40 км. Дима катает на своем велосипеде местную детвору.

Дорога постепенно забирается вверх и ее покрытие становится все хуже – мы приближаемся к ж. д. станции Кын, где цивилизация заканчивается. Отсюда по лесовозной бетонке еще два десятка километров до п. Кын-завод (основан в 1759 г.). А дальше дорог никаких нет – только водная гладь реки Чусовой.

У въезда в Кын-заводВ Кын-заводе музей тоже закрыт – персонал уехал на медосмотр в Лысьву. Но нам торопиться некуда. Для начала тщательно исследуем старинный, когда-то пятиглавый Свято-Троицкий собор (двухэтажная заводская постройка 1869 г.). Его строили в честь отмены крепостного права (1861 г.), закрыли для богослужений в 1930 г., а колокола сняли всего 15 лет назад и увезли в Соликамск. Внутри храма обнаруживается небольшое стадо коз. На стенах сохранились библейские росписи.

В храмеЗдесь мы лазили












РосписиСтарый храмПо доскам карабкаемся на 35-метровую колокольню, с которой открывается чудесный вид на село и саму Чусовую. По ней сплавляются туристы. Тут везде горки - Урал все-таки. По правую сторону реки расположена Мерзлая гора, напротив нее – Плакун-гора, а церковь стоит на Троицкой горе.

На вершине купола я присел в подмасану и вдруг ни с того, ни с сего в голову пришло: «ТРУД ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ СВЯТ - ОН ВЕДЕТ К ДУХУ». То есть, ПУТЬ К ДУХУ ИДЕТ ЧЕРЕЗ ТРУД. Что к чему? Ни о чем подобном я до этого и не думал. Может это реакция моего сознания на восхищение монументальностью церковного строения? Или опять я общаюсь с Разумом? Вот Дима тоже сидит рядом со мной, но ничего подобного не слышит.

КуполКупол снаружи












С куполов спускаемся долго и напряженно, вниз ведь всегда лезть труднее.

Остатки огражденияПереплет купола












Находим местного старожила и он нам рассказывает об истории возникновения Кын-завода – принадлежавшего Григорию Строганову железоделательного предприятия, основанного в 1760 г. (Демидова здесь не было, он строился за Уралом).Кольцо для колокольной веревки Завод закрылся в 1911 г. из-за истощения рудных запасов. От него до сих пор сохранились огромный амбар, пристань из скрепленных железными скобами гигантских известняковых блоков, остатки плотины. Когда-то в поселке проживало 8 тысяч рабочих, работало 5 домен (от слов – дом, домина), была своя электростанция. При Советской власти в селе организовали колхоз «Мир». Еще недавно в нем было 650 коров, а сейчас – сельхозпредприятие «Восход» всего с 9 коровами. Сейчас в селе проживает около 800 человек. Развал начался в перестройку, когда цены настолько возросли, что для замены ходовой части трактора требовалось 400 кг сливочного масла. Нереально!

ПродавецВскоре появились музейщики. Экскурсия оказалась насыщенной, трогать можно было все экспонаты, а за билеты и фотографирование мы не платили. Хоть и означает Кын по-вогульски «холодный», но отношение к нам было самое теплое.

После осмотра музея сходили к местному егерю – огромному сибирскому мужику Леониду Югову - разузнать дорогу. Выяснилось, что в устье Серебряной мы никак не попадем, хотя на карте туда и указаны проселки. Они давно уже заросли за ненадобностью. Пешком сходить туда можно, потратив на это три дня.

Поскольку мы и так отстаем от графика похода на сутки, то рассматриваем другие варианты. Наиболее практичным из всех оказывается сплав на лодке до д. Верхняя Ослянка. Это всего 18 км, на моторке полтора-два часа. Вообще-то в деревню ведет разбитый «Уралами» болотистый проселок, но это 25 км и все равно потребуется переправа - целый ходовой день. В Интернете я раньше читал об этой дороге – велотуристы из Екатеринбурга почти всю ее шли пешком.

Могли ли Ермаковы казаки за 2 месяца (1 сентября - 24 октября) от Нижнего Чусовского городка дойти до района нынешнего Тобольска, где неподалеку располагалась столица Сибирского ханства г. Искер? Егерь считает, что это было возможно и подтверждает свое мнение простым арифметическим расчетом: 2000 км делит на средние 5 км/час и на 8-часовой рабочий день – получается 50 дней (казаки дошли за 54). Где-то двигались быстрее - по течению рек, а где-то тормозились – например, на перевале через Урал.

Против течения Чусовой до устья Серебряной около 200 км. Местами струги тащили на бечеве, особенно в узких местах около отвесных скальных прижимов - «бойцов». А где-то шли под парусами и, конечно, на веслах, уворачиваясь от подводных камней-«ташей» и порогов-«переборов». Судя по летописи, это расстояние они прошли всего за 4 дня, т. е. покрывая по 45-50 км ежедневно. Если двигаться со средней скоростью 5 км/час (но, по-моему, против мощного течения горной Чусовой, которое составляет 6-10 км/час, это невозможно), то получится по 9 с половиной ходовых часов. К этому нужно добавить время на обязательные привалы – еще пару часов, и поджидание отставших. Наверное, в 12-14 часов уложиться было можно.

Сложнее казакам пришлось на р. Серебряной. Там наверняка двигаться стало намного труднее: и речка эта поуже, и помельче она, и покруче. В связи с чем, по преданиям, казаки вбивали колья поперек русла и подпруживали бурную Серебряную парусами, поднимая ее уровень. Хотя мой собеседник такую технологию считает на этой речке совершенно не эффективной. И, тем не менее, бечевой Серебряную за 2 дня (так в летописи) казаки вполне могли пройти – там всего-то 25 км. Но я и здесь сомневаюсь. Все же не 2 лодки шли, а штук 30-50 (от 600 до 1000 человек разместились на дощаниках, каждый из которых вмещает по 20-25 человек - это если без груза. А ведь груза было столько, что борта на лодках досками нашивали). В результате движение группы сильно замедлится. Это ж сколько раз нужно было шлюзовать маленькую речку парусами? Да в ней столько воды не наберется.

На 10-верстовом таежном волоке, проходящем по пологой заболоченной седловине от ручья Кокуй до ручья Журавлик, дружинники рубили просеку и «суды на себе волочили». Настоящий волок не строили, потому что выравнивать каменистый грунт для бревен-катков – дело долгое и муторное. Пришлось по 15 ходок сделать, чтобы перенести весь груз и транспорт. А таскать было что: на каждого участника похода Строгановыми было выдано по три фунта пороха и свинца, по три пуда ржаной муки, по пуду сухарей, по два пуда круп и толокна, по пуду соли и по четверти соленой свиной туши, одежда, оружие – порядка 140 кг. Это 5 ходок, если по 2 пуда за раз переносить. А еще лодки, паруса, весла, шатры, личное оружие, пушки и семиствольные «сороки».

Десять километров по горам и столько же обратно – это полный рабочий день. Две-три недели получается. Стоило ли ради этого укрепленный Кокуй-городок с валами и рвами посреди волока ставить? По летописи, казаки здесь вообще-то зимовали.

Плоты с этой стороны Урала речные пираты вряд ли использовали – против стремительного течения их не протащить. Хотя по летописи иначе. Плоты рубили уже за Уралом, на речке Баранче. По ней сплавлялись порядка 60 км до Тагила, где устроили плотбище и построили новые струги. Оттуда речного хода до столицы Сибирского ханства еще примерно 1000 км. Скорость течения на Тагиле, Туре и Тоболе порядка 1 км/час, а осенью и того меньше. Так что самосплавом за день совсем немного пройдешь, нужно интенсивно грести и паруса ставить, если попутный ветер подвернется. Способны ли были казаки на такую ежедневную изнурительную работу?

В более поздние времена, но по большой воде, когда скорость течения значительно выше, от устья Туры до Тюмени (примерно 400 км по извилистой реке) ходили за 7 дней, да еще столько же требовалось, чтобы доплыть до Тобольска (еще около 300 км) – т. е. в среднем те же 50-60 км в день. Итого после Урала получается дней 20. Добавьте сюда неделю на изготовление новых стругов взамен брошенных на Серебряной и весь казачий переход вполне может уложиться в те самые два месяца.

Но надо бы еще учесть, что народу у казаков было не на 2 лодки. Уже это обстоятельство может сильно удлинить время переходов. Например, когда в нашем велопоходе участвует 3-4 человека, то за день мы и по 150 км проезжаем, особо не напрягаясь. А когда 130 участников – как на нынешний Первомай на встрече велотуристов сибирских городов, то и 70 км с трудом преодолеваются. При этом группа растягивалась аж на 20 км.

У казаков были еще задержки из-за неоднократных боев с туземцами. Им требовалось время на восстановление сил и залечивание ран (например, в устье Тавды для этого простояли 5 дней), а также на добывание пищи (ее отбирали у местных жителей, а их еще найти надо было).

Березняковские туристы, «на плечи взяв нелегкий груз эпохи», прошли маршрут Ермака тоже за 50 дней. Правда, шли они всего на двух, да еще моторных лодках и через Урал до р. Тагил порядка 130 км их перевозили на КАМАЗе. Студенты Екатеринбургского госуниверситета в 1970-х годах полностью прошли весь путь Ермака, затратив на это не два, а четыре месяца. Заметьте, что это без боев с местными (по летописям, у казаков они отняли не менее 10 дней) и без поиска продуктов. Нынешние туристы по Туре, Тоболу и Иртышу самосплавом путешествуют в среднем по 30 км в день и в Ермаковы сроки тоже не укладываются. Оно и понятно – цели-то разные.

По моим наблюдениям и опыту, расстояние порядка 30 км – это стандартный дневной переход хоть пешком, хоть на лошадях или лодках. Например, в войну солдаты многодневным маршем ходили в среднем по 30 км. Ямские и почтовые станции на старинных трактах располагались строго через 30 верст. 90-верстовый Маковский волок преодолевался за три дня.

Мы со своими 3-мя неделями, хоть и 2000 км проехали, конечно, не в счет. Ведь не на лодках же плывем. Потому и не герои.

Заманчива все же версия о двухмесячном броске Ермака в Кучумово царство. Но ее реальность должна обеспечиваться огромным физическим напряжением и энтузиазмом, а также совершенной внутренней организацией войска и высокой дисциплиной. Может, так оно и было. Вольные люди были социально активны и не чувствовали себя аутсайдерами в жизни.

Еще я оспариваю время начала похода. Мне оно кажется неудачным. Ведь летом и осенью уровень воды на 3-4 м ниже, чем весной. Например, в конце июля - начале августа глубина на перекатах становится всего 7-15 см. Однако егерь заявил, что на Чусовой паводки бывают и осенью, из-за продолжительных дождей, которые до двух метров поднимают уровень воды. Как я знаю, такой паводок больше нескольких дней не держится, но может этого времени казакам и хватило. Шли казаки на стругах и перегруженных дощаниках, имеющих осадку до 60 см. А ведь известно, что струги на местных реках не практичны. Например, в Тобольске в 1666 г. из 200 различных лодок стругов было только четыре. Только нужда или другая веская причина могла заставить опытных речников в поход отправиться осенью. Я бы на их месте спокойно в Строгановских вотчинах перезимовал и по большой воде (май-середина июня) в поход двинулся.

По мнению егеря, Серебряную казакам проходить лучше было бы все же летом или осенью, как они и сделали. Потому что весной на эту речку с любыми лодками соваться бесполезно из-за очень сильного течения, с которым даже лодочный мотор не справляется.

Погодные условия флибустьеров наверняка не баловали: осенние дожди, заморозки. Но к этому казаки были, не в пример нам, привычны. Ведь они в домах-то никогда и не жили: в шалашах да шатрах. Однако добавьте к этому постоянную трудную работу, скромное и однообразное питание, болезни, напряженное ожидание столкновений с врагами. Отдых все-таки нужен всем. Ведь и мы устраиваем дневки. Также и казаки: двигаясь по Серебряной, сделали остановку на длинном, в полверсты, лесистом острове (Ермаков остров). Значит, уже не 2 дня по реке шли.

Но и наш математик-егерь кое в чем сомневается. Почему Ермак по неразведанной Серебряной пошел, а не по рекам Вишере и Лозьве, традиционному для русских промышленников пути (Соликамск – Чердынь - Лозьвинский городок). Однако стоит посмотреть на карту и сразу становится ясно, что этот путь на 2000 км длиннее, чем Серебрянский, расположен севернее (а значит, реки замерзнут раньше), находится далеко от строгановских городков, ведет не в Сибирь, а в Югорию – земли воинственного и непокорного Пелымского князя.

Да и не таким уж неизвестным был Серебрянский путь – этой дорогой издавна пользовались проживавшие вдоль Чусовой коми-пермяки и угры. А дружину Ермака, как известно, сопровождали полсотни «вожей» из местных жителей. Именно этой дорогой нападали в 1573 г. зауральские татары на Строгановские городки и остроги, предварительно уничтожив русские поселения в устье р. Баранчи. Появилась же эта дорога, скорее всего, в 1555-1557 гг., когда правитель Сибири Едигей (Едигер)-бек признал себя вассалом Русского государства. Так что Ермаков маршрут Чусовая – Серебрянка – волок – Баранча – Тагил- Тура был давно известен как дорога в Сибирь. Ведь не случайно, что уже через два года после прохода Ермака, в 1584 г., за Уралом был основан Верхнетагильский городок, через который в течение пяти лет проходила официальная государева дорога. А дорога по Вишере и Лозьве возникла только в 1589 г., после приведения к покорности Пелымского княжества. И только тогда Серебрянская дорога перестала быть основной государственной дорогой в Сибирь.

Вечер на ЧусовойОдин вопрос и у меня остался неразрешенным. Бывал я и на Волге и на Каме – равнина там, болота, березняки. А здесь, на Чусовой – скальные теснины и дремучая тайга. «Скалы… с небольшими промежутками тянутся сплошным утесистым гребнем. Некоторые из них совершенно отвесно поднимаются вверх сажен на 60, точно колоссальные стены средневекового города; иногда такая стена тянется по берегу на несколько верст» (Д. Мамин-Сибиряк). Если человек раньше в такие места не ходил, не жил в них с детства, то смелость от него требуется немалая. Даже не смелость, а безрассудство. Тем более, когда нужно было решиться на скорый поход, предполагающий только одну, победную битву, до которой нужно добираться 2 месяца и 2000 км. Я-то хоть и в тайге вырос, много уже и по Сибири, и вообще по миру путешествовал, но и то, когда глухими и "лешими" уральскими проселками пробирались, мне жутковато было. Либо отчаянным авантюристом был Ермак, либо все же местным уроженцемНаши флажки (об этом существует и донское предание, и чусовское), либо все же двигался по Сибири медленно и осторожно («с искусом»), напрасно не рискуя и приспосабливаясь. Тогда весь его поход занял не 2 месяца, а минимум год. Так, собственно, в летописях и записано, но это оспаривается кабинетной наукой.

Пока мы с егерем теоретизировали, село накрыл мощный ливень. Однако вся вода слилась в реку и дорогу не расквасило.

Лодку мы сторговали быстро.

Загрузив четыре байка и наше нехитрое имущество, уже через полтора часа, Ночевка в В. Ослянкевволю налюбовавшись на вечернюю Чусовую, мы высадились на берегу д. Верхней Ослянки. Название для этих мест странное, ослы тут вряд ли водились. Но оказалось, что свое имя деревня получила по наличию около нее точильного камня, из которого мужики делали оселки для заточки инструмента. Раньше Верхняя Ослянка была сплавной пристанью Гороблагодатских железоделательных заводов.

Ночевали под огромной сосной на берегу Чусовой, напротив местного кладбища. Но ничего неприятного никому не приснилось. Зато поутру вволю накричались проплывающим мимо туристам: «Байки и на воде рулят». А им, упившимся пива, в ответ-то и сказать было нечего, они тут свой сплав закачивают и плоты разбирают.

Сплав по ЧусовойВид на водных туристов











Уральский перевал

Речка СеребрянкаДо пос. Серебрянка мы ехали по Серебрянскому тракту, срезая петли одноименной речки. Это территория Свердловской области, самый центр Урала. Река здесь еще довольно широкая, типа нашей Базаихи, и быстрая. Высота ее над уровнем моря по GPS составляет 252 метра. Кокуй-городок остается южнее. Проведенные на этом месте масштабные археологические раскопки (1977 г.) не подтвердили версии о зимовке здесь Ермака. Скорее всего, предположение о том, что здесь была всего лишь кратковременная стоянка казаков, верно.

КрылечкоТипичный деревенский пейзаж











В следующей деревне, Кедровке, нам рассказывают о скале, похожей на нос лодки –Память о герое войны «Каменной лодке Ермака». Здесь об атамане еще помнят.

Сразу за деревней начинается 4-х км подъем к знаку «Европа-Азия», поставленному в 1868 г. «золотопромышленниками Северного Урала» в память переезда через Урал «государя великого князя Владимира Александровича». Это водораздел между Чусовой и Тагилом, высшая точка Урала – 488 м. Отсюда примерно такой же длины спуск к речке Журавлик, впадающей в Баранчу.Перевал через Урал Волок Ермака шел немного южнее, параллельно нашей дороге.

«По Серебряной пошли, до Жаровли дошли,
Оставили они тут лодки-коломенки
На той Баранченской переволоке,
Одну тащили, да надсадилися, там ее и покинули.
И в то время увидели Баранчу-реку, обрадовались,
Поделали боты сосновые да лодки-набойницы,
Поплыли по этой Баранче-реке».


Этот перевал через Урал – один из самых пологих. И потому уже в течение двух столетий вынашивается идея строительства в этих местах сквозного Трансуральского водного канала, подобного Обь-Енисейскому. Проектом 1913 г. предполагалось построить десяток гидроэлектростанций, 95 шлюзов на реках Чусовой и Исеть, а также соединяющий их канал длиной 5.5 км, который бы проходил рядом с Екатеринбургом.

Речка БаранчаВ д. В. Баранча местные отдыхающие угощают нас шашлыками. И правильно делают!

По хорошо прокатанной гравийной дороге, именуемой почему-то «солдатской», вдоль речки Баранчи мы выезжаем к пос. Баранчинский. От него гравийка идет вдоль железной дороги к д. Евстихино, где Баранча впадает в Тагил.

Немного ниже по реке около утеса Медведь-камень (ландшафтный исторический памятник природы) было второе Ермаково городище, где казаки отдыхали после перехода через Урал и строили новые струги:

«И скоро они выплыли на Тагил-реку.
У того Медведя-камня, у Магницкого горы остановилися,
А на другой стороне у них было плотбище:
Делали большие коломенки,
Чтобы можно им совсем убратися».


Места на берегу не так много, чтобы наладить производство 200 лодок, а вот 30 – вполне возможно. Так что версия о пятитысячном войске Ермака мне кажется все более сомнительной. А ведь была еще ежедневная проблема поиска огромной поляны для организации привала такому войску. Даже и шестистам компактно и безопасно устроиться всегда сложно.

В ходе археологических раскопок (1981 г.) на этом месте были найдены подковки от сапог, наконечники стрел, ядра, чекан, оружейный кремень и пулелейка. За несколько дней отдыха столько не потеряешь. Может, подольше здесь жили? В исторической песне «Ермак взял Сибирь» из сборника Кирши Данилова указывается: «...А и выплыли на Туру-реку, и поплыли по той реке Туре-реке в Епанчу-реку; и тут оне жили до Петрова дня», т. е. до 29 июня (по старому стилю). Между прочим, было это еще до взятия Искера. Значит, все-таки не два месяца Ермак путешествовал, а минимум 4 с лишним. И в поход вышел не 1 сентября, а в начале июня, по большой воде. Что совершенно логично, потому что рационально.

Во времена Ермака глухая уральская тайга была как бы ничейной территорией, даже не окраиной Сибирского ханства. Вогульское население здесь было настолько редким, что путешествовать было совершенно безопасно. Да и места эти в прошлом были русскими обжиты. Девять лет назад где-то здесь стояло русское поселение, сожженное царевичем Маметкулом в ходе набега на Чусовские городки.

Урал мы переехали, но ни малахитов, ни изумрудов, ни прочих самоцветов не увидели. Не попались нам также и "камень превысочайший зело", достающий "до облак небесных", и "реки пространные и прекрасные зело, в них же воды сладчайшие и рыб различных множество". Если ехать по дорогам, то многого не замечаешь.

Демидовское наследие

Наш казакЕще 16 км и мы оказываемся в г. Нижний Тагил (основан в 1720 г.). Теперь нам часто попадаются улицы, покрытые демидовской брусчаткой. Ехать по ним на велосипеде сплошное мучение.

Начало городу положил Выйский медеплавильный завод, который начал действовать в 1722 году. Но особую славу создал Тагилу пущенный Демидовым в 1725 году чугуноплавильный и железоделательный завод. Его продукция была известна во всем мире. И уже в середине XVIII века Нижний Тагил стал центром горно-металлургической промышленности Урала.

БрусчаткаМузеев здесь много, весь день уходит на их осмотр. Интереснее всех, конечно, дом отца и сына Черепановых – Ефима и Мирона, изобретателей русского паровоза (1834 г.) и парохода. Эти крепостные крестьяне-самоучки были главными механиками 9-ти демидовских заводов. Их звезда закатилась, когда наследники Демидова стали нанимать механиков-иностранцев.

В этом же музее выставлен «тагильский велосипед Артамонова», поступивший как экспонат из Верхотурья. На вид это грубая копия велосипеда-паука, изобретенного французами после 1850 г. Современные исследования металла показали, что он был изготовлен из мартеновского железа, а это 1870 г., что значительно позже заявленной даты изобретения (1801 г.). В архивах история о 3000-верстовом велосипедном путешествии из Тагила в С-Петербург не подтверждается.

А вот с Артамоновым все, возможно, оказалось проще. У нижне-тагильского изобретателя Е. Г. Кузнецова-Жепинского был молодой племянник с таким именем. Дядя за изобретение «механических» музыкальных дрожек, подаренных матери императора Александра 1 как раз в тот самый период - 1804 г., получил «вольную». Возможно, что Артамон тоже имел отношение к этому или другому необычному изобретению, потому что «вольную» тогда дали и ему тоже. Но, к сожалению, не за велосипед.

Тем не менее, в музее хранится письмо краеведа А. Шарца, который утверждает, что в 1939 г. держал в руках папку с документами, подтверждающими велопоездку некоего Ефима Михеевича Артамонова (жил 1776-1841 гг.) в Петербург и его возвращение в Н. Тагил. Краевед даже снял копию с этого донесения. Однако ни эта копия, ни папка с документами не сохранились. В архивах Н-Тагильского завода среди мастеровых такая фамилия встречается.

В Нижнем ТагилеСвой бег мы останавливаем в квартире бывшего лесосибирца, земляка нашего Сергея. Здорово все-таки, что существуют блага цивилизации. Наши вещи стирает электрическая машина, обед варится на газовой печке, а мы безмятежно пьем пиво перед телевизором. И воздух в городе чистый, не то, что около КРАЗа в Красноярске.

Как мы свой маршрут не кроим, а ехать непосредственно вдоль реки Тагила, как плыл Ермак, у нас не получается. Дорог там нет. Поэтому едем по шоссе через г. Верхняя Салда (там находится завод по производству титанового проката, из которого и сделан мой кастомный байк), потом сквозь г. Нижняя Салда, где работает выкупленный московским "Евразхолдингом" единственный в России завод по производству подложек для железнодорожных рельс. Оттуда, судя по карте, можно по т. н. Босяновской дороге выехать к р. Тагилу.

Революционное прошлоеНа улице жара и зной, даже купание в городском пруду не охлаждает. Скучающий заводской охранник, узнав, что мы из Красноярска, перезванивает своей жене – нашей землячке. В Красноярске она жила на Затоне и очень рада поговорить о родном городе. Да и нам приятно. Мир тесен!

Заодно выяснилось, что к Тагилу мы хоть выехать и сможем, но вдоль реки проедем всего-то километров 20. А потом более 100 км дорог уже нет – только самосплав. Эта информация подтверждается еще двумя разными мужиками, так что «мы посовещались и я решил» ехать в г. Ирбит, а оттуда уже - в Туринск на реку Тура, где мы снова соединимся с путем Ермака. По расстоянию получается примерно так же, но зато представится возможность посетить музей прославленного мотоциклетного завода.

УзкоколейкаПроезжаем пос. Верхняя Синичиха Алапаевского района, основанный еще в 1680 г. Вторую жизнь ему дал в 1772 г. заводчик Савва Яковлев (Собакин).

На въезде в поселок пересекаем узкоколейку. Из 900 км такой дороги бывшего «Алапаевсклеса» в настоящее время леспромхозами эксплуатируется еще треть. Эти дороги идут в тайгу, в никуда.

В селении мы случайно проскочили нужный поворот. Нас тормозит какой-то дед: мол, не туда едете. Ну и что? А то, что он здесь все знает, потому что всю свою сознательную жизнь работает учителем географии. Слово за слово, дед оказывается интересной личностью, а его жена быстренько заворачивает нас к себе на ужин и ночлег. Мы не сопротивляемся, потому что дом Геннадия Александровича Чечурина («чечуля» - это ломоть хлеба у архангельских мужиков) оказывается на берегу огромного пруда, у старожила во дворе устроен самодеятельный музей, а на столе красуется бутылка «Беленькой» и дымится жарево.

Деревенский музейДомашний музей











Улица ЛенинаИ повод выпить есть, потому что буквально вчера 65-летний учитель отработал в школе свой последний день, а завтра выходит на работу в местный музей. Ну, и с нами, "за встречу!" В общем, проговорили мы до 2-х часов ночи под тосты вроде: «За тех, кто здесь. А кто там, тот сам выпьет». И договорились до СМЫСЛА ЖИЗНИ. По мнению гостеприимных хозяев, У ЖЕНЩИН ОН ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ДЕТЯХ, А У МУЖЧИН – В РАБОТЕ. Вот так все до гениальности просто, когда у людей за спиной философских 65 лет и вторая семья.

А я в это время спал в палаткеКолодецНаутро идем на будущее место работы нашего нового знакомого. Нас встречает традиционный паровоз и... чучело лошади, запряженной в телегу.

Судя по экспозициям, железная руда здесь добывалась с минимальным содержанием фосфора и серы и поэтому изделия из нее практически не ржавели. Литейные чугуны (не путать с передельными, из которых потом лили сталь)Горная подкова везли на Чусовую к Кашкинской пристани и сплавляли по Каме. Во время войны на заводе делали зажигательную смесь, бутылками с которой наши пехотинцы поджигали немецкие танки. Сейчас в поселке живут 11 тысяч человек, работает крупный фанерный комбинат («фанком»), на котором частный хозяин недавно установил современные японские технологии, а продукцию поставляет в США и Израиль. Жив и металлургический завод.

Когда-то в 4-м классе В. Синичихинской школы училась жена Генсека КПСС Раиса Максимовна Горбачева. Будучи при власти, она организовала выделение денег на благоустройство поселка и тогда улица Советская, на которой как раз и стоит дом нашего хозяина, была забетонирована.

Из В. Синичихи до д. Махнево, стоящей на Тоболе, около 70 км. В деревне установлен знак в память о пребывании здесь Ермака. Судя по карте, оттуда еще примерно столько же до впадения Тобола в Туру, где на стрелке с речкой Карымкой у казаков был первый бой с вогулами князца Епанчи. Там проходила граница Сибирского ханства. Но, со слов местных жителей, оттуда дорог вдоль Туры опять нет (хотя на карте они и показаны).Русская церковь Поэтому, как бы нам не хотелось, далее наш путь лежит не вдоль Тобола, а по старому Бабиновскому тракту, который более удобно, чем Серебрянский, выходил через Урал в Западную Сибирь. Дорога почти прямо шла от Соликамска на Верхотурье и Ирбит и была признана правительством как единственно доступная для служилых и торговых людей.

Эта часть дороги входит в туристический маршрут «Покаяние». Сейчас трасса активно ремонтируется, а старые деревенские церкви вдоль нее реставрируются.

Поклонный крест на месте гибели членов царской семьиВ 4-х километрах за селом справа от шоссе, проложенном по насыпи бывшей узкоколейки, строится огромный монастырский комплекс Новомученников Российских. Мимо него не проедешь, все таки 32 гектара. Это сооружение возникло на месте убийства 8-ми членов Дома Романовых - родственников царской семьи. В их числе была принявшей монашество немецко-английская принцесса Великая княгиня Елисавета Феодоровна, вдова убитого террористами генерал-губернатора Москвы Великого князя Сергея Александровича Романова, сына императора Александра Третьего.

Засыпанная шахтаЧасовня в память о мученикахЦарские родственники были арестованы в Москве в апреле 1918 г. и этапированы в Екатеринбург, а потом в Алапаевск. 17 июля заключенным объявили, что их перевозят в Верхнесиничихинский завод. Не доезжая до поселка, людей высадили возле заброшенного рудника: якобы сломан мост и дальше нужно идти пешком. Это были последние 178 шагов обреченных. Палачи по одному подводили узников к заброшенной Нижнеселимской шахте, били сзади по голове и сбрасывали вниз, на глубину 60 метров. Расчет был на то, что жители расположенного неподалеку г. Алапаевска, будучи традиционно прореволюционно настроенными (в 1905 г. здесь сразу же за г. Иваново, были созданы Советы народных депутатов), противодействовать акту не будут. Убийство состоялось на следующий день после расстрела Николая Второго и членов его семьи. В течение нескольких дней люди умирали от ран и осколков гранат, которыми их неумело забросали чекисты. Потом шахту завалили деревьями.

Земная колокольня 2Через 3 месяца г. Алапаевск заняли части адмирала А. В. Колчака. 18 октября тела алапаевских мучеников из шахты были подняты. Их отпели и, пройдя многие мытарства, увезли в Пекин, где и погребли на русском кладбище. Тело святой Преподобномученицы Великой княгини Елисаветы Феодоровны похоронено в Иерусалиме.

Поджидаю отставших на развилке Ирбит-Екатеринбург. Нам прямо. А если ехать на юг, то можно попасть в Казахстан, куда, в «калмацкие степи», дорога была проложена еще в 17 веке. Ездили на озера за солью, а также в Курган на ярмарки.

МельницаВ с. Нижняя Синичиха фотографируем этнографические образцы русского деревянного зодчества, собранные энтузиастом Иваном Даниловичем Самойловым. Такой обет он взял на себя еще во время войны и посвятил этому делу всю свою жизнь. Под открытым небом собраны ветряная мельница, пожарное депо с колоколом и каланча, несколько часовен, крестьянские усадьбы, острожная башня с частоколом, кузница – все настоящее, действующее. В одной из часовен размещен музей прикладного искусства, в другой – музей резьбы по дереву. А в девятиглавой Спасо-Преображенской церкви, восстановленной Самойловым, находится уникальный музей уральского деревянного зодчества и народной живописи по дереву.

Родник «Данилыч»В честь директора музея-заповедника деревенский родник назван «Данилыч». Его вода нам приходится очень кстати, на улице сегодня все ж таки +36 градусов. Стоя у ключика в центре села, понимаешь, что первично: не вода к людям пришла, а дома вокруг нее выросли. Недавно этот источник был освящен архиепископом Екатеринбургским и Верхотурским Викентием: «Благословляется и освящается студенец сей и вода, в нем сущая, благодатию Святаго Духа...».

До Ирбита больше ничего интересного не было. Село Невьянское, где в начале 17 века был первый в Зауралье казенный завод по выплавке кричного железа из «болотной руды», остается в стороне. Только и впечатлений, что у Сергея цепь в третий раз порвалась, надсаженная неправильными (сразу на 2-3 передачи) переключениями. И стали порядком надоедать тучи паутов. Оторваться от них нет никакой возможности: не можем же мы постоянно ехать со скоростью больше 32 км/час, на которой они только и начинают отставать. С комарами проще – они теряются уже после 7 км/ час, а мошка еще раньше.

В Ирбите для нас интересны три достопримечательности: мотомузей, краеведческий музей и торговые палаты ранее очень популярной Ирбитской ярмарки. В таком порядке их мы и осматриваем.

В мотомузееМузею мотоциклов марки «Урал» всего 3 года. Он создан на основе коллекции мототехники, собранной за 60 лет существования завода. Эту коллекцию новый хозяин завода, проживающий в США, попытался продать за границу, да помешала общественность и нынешние экспонаты были выкуплены городской администрацией. В прошлом году музей обрел статус государственного.

В нем собраны модели тяжелых мотоциклов ведущих фирм мира, начиная с 40-х годов 20 века. И, конечно, образцы мототехники, производимой заводом пусть даже и в единичной экземпляре.

Вспомнил молодостьИз 10 тысяч работников сейчас на заводе осталось всего около 500. Если в 1993 г. выпускалось 132 тысячи мотоциклов (а всего за всю историю завода – 3 миллиона), то сейчас – 1 тысяча. В основном, это модель «Волк» (типа «Харлея»), на музейном экземпляре которого недавно сидел Российский президент В. В. Путин, а после него, по очереди, позировали мы.

Сам завод был построен незадолго до начала Великой Отечественной войны. В 1939 г. было закуплено у Германии 4 мотоцикла БМВ R-71, которые полностью разобрали и в Ирбите наладили производство точной их копии (безо всяких чертежей) под маркой М-62. На этих мотоциклах не только выиграли войну, но и восстановили разрушенное войной сельское хозяйство, построили социализм.

После В. В. ПутинаЗаводские спортсмены установили на «Уралах» несколько необычных рекордов: по езде задним ходом (171 км), с поднятой коляской (1014 км), без остановки (около месяца).

В краеведческом музее, после всего ранее виденного в других городах, было скучновато. Интересный экспонат – кожа со ступни слона, которая использовалась в ярмарочной лавке как мусорное ведро.

Ярмарки в Ирбите начали проводиться с 1643 года, а до этого был стихийный «торжок». Обычно торговище проводилось в январе в течение месяца, как только установится санный путь. Со временем в Ирбите возникла крупнейшая российская ярмарка, уступавшая только Нижегородской. На ярмарке совершался торг Европейской России с Сибирью и Азией. Конкурировать с ней было трудно. Именно из-за Ирбита закрывались ранее рентабельные железоделательные заводы на Енисее, которые были не в состоянии предоставить покупателям столь разнообразный ассортимент металлоизделий.

Бывшие торговые ряды «Пассаж» (переводится с французского как «переход») были построены в 1864 г. по типу московского ГУМа. Многочисленные бутики расположены в здании ярусами вдоль широкого прохода. Продают здесь всякую всячину. Только велосипедов нет, а велозапчасти - только для «Уралов» и пермских «Форвардов». Так что взамен прожеванной покрышки Сергея мы ничего не нашли и он вынужден был зашить ее через край толстыми нитками. Чтобы не уходить из столь знаменитого магазина пустыми, я приобрел для своего велосипеда рыбацкий бубенчик, а всем остальным – надувные шарики. Болтаясь сзади, они неплохо отгоняют паутов и создают праздничное настроение. Ведь позади у нас 1000 км и пора начинать борьбу с негативными последствиями психологической усталости.

На ночлег встали в 3-х км от Туринска на песчаном берегу пруда речки Ялынка (в древности – Елымка). Рядом – кафе, так что ни с ужином, ни с завтраком у нас проблемы не возникает.

начало окончание

 


наверх, на стартовую, карта сайта, поиск по сайту, контакты

Copyright, 2005-2012, велоклуб «Грязные носороги»
тел.: +7 (3912) 42-65-24, +7-908-203-8860
написать письмо

Разработка сайта: «Интек-Медиа»